Расставание с Владыкой

Тысячи петербуржцев пришли проститься с Владыкой.

Свято-Троицкий собор оказался не способным вместить столько народа, и люди часами стояли на улице, на холо­де. Время от времени из храма выносили потерявших со­знание людей...

Собор был открыт всю ночь...

И не только петербуржцы пришли в тот день в Александро-Невскую лавру. Проститься с Владыкой ехали люди из Москвы, из Самары, из больших и малых горо­дов России, из самой дальней дали, до которой достигало слово Владыки.

И кого только не было в толпе.

Старые и молодые, писатели и рабочие, художники и крестьяне, коммунис­ты и монархисты...

Казалось, вся многоликая Россия со­бралась в этот ноябрьский день в Лавре, чтобы проводить в последний путь своего учителя и заступника...

Перечислять даже самых именитых людей, пришедших к Свято-Троицкому собору, - занятие непосильное.

Про­ще сказать, кого не было тут.

Не было А.А. Собчака.

Мэр Санкт-Петербурга, демонстративно пренебрегши протоколом, так и не явился на похороны митрополита Санкт-Петербургс­кого и Ладожского. Когда шли похороны, он демонстра­тивно сидел на просмотре коллекции мод, разглядывая фигуристых манекенщиц.

Говорят, что Собчак якобы зап­ретил кому-либо из работников мэрии принимать учас­тие в похоронах Владыки Иоанна. Так ли это, утверждать не берусь, но совершенно точно известно, что официаль­ных представителей мэрии на похоронах, действительно, не было.

И, разумеется, это тоже штрих к портрету уже и не Соб­чака, а всей собчаковщины, которой и противостоял светоносный Владыка Иоанн.

Говорят, что уже у гроба Владыки начались исцеления.

При­шла проститься с ним женщина с темной, опухшей ру­кой. Сколько она ни ходила к врачам - ничего не помо­гало... А тут, в соборе, дотронулась больной рукой до гроба Владыки, и с похорон уехала уже совершенно здоровой...

Рассказывают, что в тот вечер, когда умер Владыка, заз­вонил колокол в Свято-Троицком Серафимо-Дивеевском монастыре.

На колокольне в это время никого не было...

Сначала особого значения этому никто не придал, но потом пришло известие о кончине митрополита Иоанна.

Оказалось, что колокол прозвонил именно в ту минуту, когда скончался великий русский святитель...

А Валентина Волкова из Горно-Алтайска болела в эти горестные дни... И у неё, и у мужа стояла высокая температура. Лежали и смотрели по телевизору репортаж о похоронах митрополита Иоанна.

«Я никогда не слышала о Владыке Иоанне, - рассказывает Валентина Волкова, - ничего не читала, но мне стало так нестерпимо жаль, так обидно и горько за архипастыря, за всех нас, что я стала плакать и молиться: «Господи, не ведают, что творят! Прости им... Помяни, Господи, митрополита Иоанна во Царствии Твоем, упокой его среди святых Твоих».

Смотрю - а он стоит у кровати мужа и крестообразно кропит его водой. Потом меня. Одет в торжественное одеяние митрополита нежно-кремового цвета, особого блеска нет, но всё такое красивое!.. Ну, думаю, стыд-то какой - священнослужитель у нас, а мы и встать не можем. Хотела подняться - и не смогла. Смотрю - а никого нет. Так было жаль!

Рассмотрела я всё ясно-ясно. Лицо, одежду, взмах руки, кропильницу...»

20 июля 1990 года Владыка Иоанн был назначен на Ленинградскую кафедру, как раз накануне празднования Явления иконы Пресвятой Богородицы в Казани в 1579 году, а хоронили его 4 ноября в день празднования Казанской иконы Божией Матери, в память избавления Москвы и России от поляков в 1612 году...

«Когда гроб опускали в могилу, я заметила белого голубя, который, сделав несколько кругов над местом погребения, вознёсся в небо и стал невидим... - вспоминает Елена К. - Ранним утром следующего дня, перед отъездом в Самару, я еще раз посетила могилку, чтобы проститься с Владыкой и рассказать ему всё, что было в моей душе. Я знала и чувствовала, что он меня слышит и понимает.

Затем я отправилась в его бывшую резиденцию и с позволения одной матушки побывала в келье Владыки, и в той комнате, где когда-то он сам принимал.

Всё здесь напоминало о Владыке. Мысль о том, что его уже нет, снова повергла меня в грусть...

Я обратила внимание на то, что жил он весьма просто и скромно - в ванной комнате висели его заштопанные носки...»

Похоронили Владыку в архиерейском уголке на Ни­кольском кладбище Александро-Невской лавры.

За огра­дой нескончаемым потоком несутся машины, а если по­вернешься, стена, на которой еще недавно можно было увидеть надпись, извещающую, что здесь после революции расстреливали монахов...

Надпись эта была - чуть наискосок от деревянного креста над могилой Владыки.

А между ними - могилы, могилы...

Здесь и символическая могила Свя­того митрополита Вениамина, тоже расстрелянного - неведомо где! - большевиками.

Здесь вся история Русской Православной Цер­кви, весь крестный путь, пройденный нашей Церковью в этом веке.

Путь, который и сейчас так же тяжел, как и семьдесят лет назад...

Уже больше десяти лет нет с нами владыки Иоанна.

С годами всё яснее и четче понимаешь, что, вероятно, никто не смог сказать о нашем времени так глубоко и так четко, как он.

Несколько лет назад я обратил внимание, что статьи и книги митрополита Иоанна дают более полные и исчерпывающие ответы на вопросы современной, текущей жизни, чем многие, самые добросовестные разработки сегодняшних политологов.

И с каждым годом это ощущение становится все сильнее...

Вчера была Дмитровская суббота, мы были в церкви и, когда священник отец Евстафий, читал поминальные записки, меня поразило, как часто, практически в каждой второй записке, звучит имя митрополита Иоанна.

Никого не поминают так часто, как его...