Тайные глаголы

Как-то привезли Любочка и Ксения, две отроковицы, в деревню Палики, что на реке Жиздре, попугая, который умел многие слова говорить. Но так как однажды его сильно испугала собака, у него в голове что-то испортилось. Целые фразы он запоминал лишь изредка, а в основном сыпал разными словами вперемешку. Так вот сидел он в круглой клетке и прислушивался к тому, что говорят бабушка, Любочка, Ксения и их мама. Столько слов собралось у него в голове, что он стал считать себя самым учёным существом на свете.

«Чего это я тут в клетке сижу? - подумал он. - Мне на простор надо! Мудрость мою в мир понести!» И ну биться о прутья клетки, трепыхаться.

- Ему душно! - сказала Любочка. - Он хочет полетать на воздухе. Не выпустить ли нам его?

- Давай понесём клетку на лесную опушку, а там и выпустим, - отвечала Ксения. - В лесу-то ему будет интереснее. Он ведь никогда леса не видел.

- А не улетит он от нас?

- Нет. Он слишком привык к клетке и к нашему корму.

И вот принесли они попугая в лес, на опушку, и выпустили его.

В середине леса на поляне одиноко рос могучий дуб, широко раскинувший ветки с листьями и желудями. Прилетел сюда попугай и сел на самую высокую ветку. «Чего даром терять время? - подумал он. - Пусть все, кто тут живёт, идут ко мне. А уж я знаю, что им сказать». И стал громко верещать и махать крыльями.

Пролетала мимо сорока. Увидела неведомую, диковинную птицу, села рядом с ней.

- Ты кто? - спросила она.

- Я учёный наставник. Мне Бог открыл, как надо устроить по-настоящему жизнь каждого существа, - отвечал попугай.

- А как же увериться, правду ли ты говоришь?

- Очень просто. Я знаю много таких слов, которые вам в лесу без сомнения не известны. Это тайные глаголы!

- Так скажи мне, - попросила любопытная сорока, - хоть три из них.

- Кочерга! Салат! Колготки!

- Да-а-а, - изумилась сорока, - в самом деле глаголы эти очень таинственны... И много их у тебя?

- Числа нет!

Скоро к дубу сошлись все жители паликского леса: звери, птицы и даже насекомые. Впереди всех сидел медведь. На деревьях вокруг поляны собралось множество птиц.

Все с любопытством глядели на невиданную птицу, разноцветную как радуга, с блестящими, словно бриллианты, глазами, толстым крючковатым клювом, а главное с громким, совсем человеческим голосом.

Сорока (так уж вышло) как бы взяла на себя обязанности секретаря.

- Я вижу, тут собрались все, - громко сказала она. - Перед вами великий учёный наставник жизни! Я в этом убедилась, услышав от него целый ряд учёных слов, которые он называет тайными глаголами. Есть вопросы?

- Есть, - сказал медведь. - Ты-то слышала, а мы нет. Мы все хотим услышать хоть что-нибудь от этого учёного наставника.

Набрал попугай в легкие воздуху, выпятил оранжевую грудь и стал выкрикивать резким, пронзительным голосом:

- Сольфеджио!.. Макароны!.. Адажио!.. Сапоги!.. Мультики!.. Ксения, вынеси мусор!.. Любочка, слезь со шкафа!.. Ай, ай, сгорело!..

И так далее. Когда попугай устал и умолк, не раздалось ни одного голоса: все были просто потрясены. Медведь открыл пасть, чтобы что-то сказать, но снова закрыл её и растерянно почесал в затылке.

Птицы подняли восторженный гомон... Словом, все убедились в том, что перед ними истинный учитель жизни.

Стали звери и птицы спрашивать: «Так ли, как надо, мы живём, по Божьему ли установлению?» А попугай каждому отвечал, что на ум взбредёт, лишь бы ему верили и делали всё то, что он скажет.

Медведю он велел жить в болоте и питаться клюквой...

Волку сидеть у дороги и просить милостыню...

Птичкам кушать только через два дня на третий...

Лисе есть капусту и морковь...

Кроту и белочке поменяться жильём...

Зайцу жениться на лягушке...

Филину ночью спать, а днем летать в поисках пищи...

И многим зверям и птицам и даже насекомым сказал много разного мудрый попугай.

А сороке досталось послушание носить еду ему, наставнику лесных жителей. И вот стала она носить ему орехи, ягоды, яблоки, сливы, а то иногда и в Паликах украдет для него хлебца, сырку или конфетку «Василёк».

Сидит попугай на дубе толстый, важный и время от времени выкрикивает свои тайные глаголы. Неведомые слова сковывают страхом бедных зверей и птиц.

Так прошла почти половина лета. И вот в лесу начались странные события... медведь едва не утонул в трясине, задавил множество лягушек, шерсть у него свалилась и стала вылезать клочками, а глаза покраснели и загноились. Кроме того, у него живот был постоянно расстроен от клюквы. Так что он стал подозревать понемногу, что дело неладное. Волка, просившего у дороги милостыню, убили проезжие торговцы и шкуру его отвезли на базар... Филин ночью честно пытался спать, хотя это у него и не получалось, а днём полуслепой и сонный летал, натыкаясь на деревья. И вот он сломал себе клюв, перебил крыло и вывихнул ногу. И он начал сомневаться в том, что этот образ жизни для него хорош... Птички на второй день поста падали замертво. Лиса от капусты и морковки получила хронический гастрит. Крот сослепу выпал из дупла и разбился едва не до смерти, а белочка чуть не задохнулась в одном из проходов кротовой норы... Заяц сильно повздорил со своей супругой, так как она тянула его жить в пруду, а он боялся воды и звал её в свою нору, но безуспешно.

Задумались звери и птицы: да-а-а... что-то не то... Собрались однажды в укромном месте медведь, лиса, заяц, филин и другие лесные жители на тайный совет.

- Вот мы послушались этого учёного наставника, - сказал медведь, - и что же вышло? Поглядите на меня... Да и на себя обратите внимание... Разве жизнь по Богу может привести к таким нелепостям? Вот мы похоронили волка. Крот парализован. Филин еле жив... Заяц не сегодня-завтра утопится в пруду... Нет числа несчастным и увечным... что скажете?

- Погибаем! - раздались печальные голоса.

- Не Божий наставник у нас! Самозванец! - пискнула мышь.

- Ты, медведь, всех нас больше и вероятно умнее, - сказал заяц, - подумай и скажи, что нам делать.

Наморщил медведь лоб, помолчал, а потом сказал:

- Выход один: прогнать ученого наставника и жить в лесу по-старому.

- Вот ты и лезь на дуб, - сказала лиса, - и прогоняй его, а мы боимся.

Собрались они все на поляне. Полез медведь на дерево и схватил попугая за хвост. А тот вырвался и улетел в Палики.

Любочка и Ксения увидели попугая, обрадовались, и посадили его в клетку. Половину лета провел он в лесу!

- У него, бедного, кто-то там хвост вырвал, - сказала Любочка. - И вообще, он какой-то грустный.

- Попка, скажи что-нибудь! - попросила Ксения.

Но попугай молчал, опустив голову. А потом прошла и вторая половина лета, а он все ни гу-гу...

- Одичал в лесу! - сказала бабушка. - Забыл все слова.

А попугай уныло думал: «Да не забыл я ничего... кочерга, яичница, адажио... Любочка, где мои ноты?.. Не забыл... был... был».

Звери-погорельцы

В одном лесу случился пожар. В июле была сильная ночная гроза, молнии так и сыпались с неба... И вот вспыхнули ярким пламенем несколько сухих ёлок. Ливень кончился, а огонь, несмотря на то, что всё было влажное, так быстро охватил всю окружающую чащу, что ему уже никакая вода не была страшна. Пламя двинулось стеной, наводя панику на лесных обитателей.

- Спасайся кто может! - слышалось во всех концах леса.

Звери бросились бежать, полетели и птицы... И вот собрались они все на берегу реки Жиздры, перевели дух:

- Слава Богу!.. Живы!.. Живы!..

Хотя и было много обожжённых, а иные потеряли детей, но все же была и радость: живы!..

А домики их, гнёзда и норы со всеми пожитками сгорели... Где же теперь жить? Чем питаться?

К утру пожар кончился, но в лес возвратиться было невозможно. Там чернели обгорелые деревья, догорали на земле красные угли, кучи горячей золы источали дым... Стали звери думать: что делать? Как быть? Есть ли какой-нибудь выход из этого страшного положения? С этими вопросами обратились они к самому старому жителю леса чёрному Ворону, которому было уже почти двести лет.

- Надо всем нам идти в соседний лес, - сказал он, - и просить тамошних зверей ради Бога о милости. Мне кажется, они не оставят нас без братской помощи.

Вот все они подошли к этому лесу и остановились на опушке. Тут были зайцы, белки, кроты, лисы, два волка, один медведь и множество других зверей и зверюшек, а с ними и птицы, и насекомые... Все уже успели проголодаться, особенно малыши. Но Ворон строго запретил брать что-нибудь здесь - ни ягодки! - до того, как разрешит местное звериное начальство. Велел терпеть. А сам отправился в глубину леса к здешнему Медведю, так как знал, что самый главный здесь - он.

Медведь пил чай с мёдом, когда Ворон постучал клювом в его дверь. Поставил Медведь деревянную кружку, величиной с полведра, на стол, отворил дверь, а там стоит чёрный Ворон.

- Здравствуй, Медведь!

- Здравствуй и ты, Ворон-старец... Ты с чем ко мне?

- С поклоном и просьбой великой ради Самого Господа Бога...

- А-а! Ну, заходи.

И рассказал Ворон Медведю о страшной беде, постигшей зверей соседнего леса.

- Со всеми это может случиться! - сказал Ворон. - Чем можешь, помоги нам. Не дай погибнуть.

- Погоди, Ворон, - сказал Медведь. - Я сначала соберу народ, чтобы вместе подумать, как вам помочь: у нас тут всё сообща. Обсудим. Вы же терпеливо ждите там, на опушке леса. К вам прилетит мой секретарь Сорока-белобока и сообщит наше общезвериное решение.

Послал Медведь Сороку посмотреть, сколько там и каких погорельцев на опушке. Прикинула она на глаз: видимо-невидимо! И вернулась в свой лес, на поляну, где уже собрались на совет звери.

- Братья и сестры! - сказал Медведь громко. - Наших соседей, таких же зверей, как мы, постигло бедствие. У них сгорел лес! Мы должны мысленно поставить себя на их место и посочувствовать им. Поможем им! Каждый из нас должен взять на прокормление столько из этих бедняков, сколько сможет, и кормить их до той поры, пока у них заново не вырастет лес. Подходите! Сорока, секретарь мой, запишет, каких зверей или птиц, а может и насекомых, кто возьмёт.

Но тут все зашумели, заспорили. Послышались голоса:

- Рано записывать!

- Нельзя так сразу!

- Дело серьезное!

- С родными посоветоваться надо!

- Запасы свои пересмотреть!

Согласился Медведь, что с налёту этого дела не решишь. Отложил собрание и запись до следующего дня.

Собрались звери и птицы на следующий день.

- Ну как, - спросил Медведь. - Осмотрелись? Посоветовались?

- Да что тут советоваться! Знаем, что голодным-то помочь надо, а бездомным приют дать, а как это сделать-то? И места мало... и запасов не густо! У самих старики и дети... Кто может, а кто и нет.

Поднялся спор. Долго слушал Медведь, нахмурясь, этот галдёж. Встряхнулся он да как рявкнет:

- Хватит спорить! Я сам всё распределю. Этой ночью обдумаю, а завтра скажу.

На третий день собрание зверей в лесу продолжилось. Когда все собрались, Медведь сказал Сороке:

- Читай, матушка, да погромче!

Сорока надела очки, развернула большой кусок берёсты, исписанный Медведем ночью, и стала читать: «Вот я, Медведь, начальник над всеми зверями, решил оказать помощь погорельцам, нашим братьям из соседнего леса. А поскольку нет согласия и доброго расположения у моих подчинённых, то я своей волей назначаю кормить с предоставлением жилья: Зайцу - волка и лису; Кузнечику - десять навозных жуков; Белке - трёх филинов и двадцать летучих мышей; Дятлу - семьдесят воробьев; Кроту - кабана; Мыши - четырёх зайцев; Зяблику - двух белок с бельчатами; Сороке - лягушку; Лисе - ежа с ежихой; Волку - десять глухарей, пять тетеревов и кукушку; мне, Медведю, - всех лесных пчёл...» - и ещё много там было написано.

- Ну как? - спросил Медведь. - Согласны? Как закричат, как зашумят все на поляне:

- Нечестно!.. Так нельзя!..

- Нельзя?! - возмутился Медведь. - Тогда я поручу Волку распределить погорельцев как-нибудь по-другому... Завтра продолжим собрание.

Собрались звери на той же поляне в четвертый раз. Ещё и собрание не началось, а уже послышались голоса недовольных: «Ну как я прокормлю... Да где помещу-то?.. Нет, нет, не по совести это!»

- Тише! - сказал Медведь. - Помощь попавшим в беду святое дело. Тут надо всем жертвовать! Сам погибай, а брата выручай! Ну, Волк, давай, читай свою грамоту.

Волк развернул кусок берёсты, откашлялся и начал читать: «Справедливость требует нравственно-правильных решений, а не подсчетов, сколько там корма и есть ли лишняя постель. Жертвенность! Вот на чём я стою. Итак, я предлагаю отдать на попечение Медведю все рои пчёл, Волку (то есть мне) - пятьдесят зайцев, сорок тетеревов, тридцать куропаток, десять гусей, двух журавлей, одну цаплю и... ну это потом, а Лисе - двести мышей, Зайцу трёх кабанов с кабанятами, Белке двух сов и Четырёх филинов, Кузнечику сорок Божьих Коровок, Зяблику - триста воробьёв...» - и ещё много там было написано в таком роде. Звери уже не слушали, а кричали, шумели, ревели, пищали, подпрыгивали и махали лапами.

- Что-нибудь не так? - удивился Медведь. - Ну хорошо, оставим эту волчью грамоту без движения, поручим Лисе всё продумать и доложить свои соображения нам на завтрашнем собрании.

Целый месяц кипело на поляне в лесу ежедневное собрание всех зверей и птиц. Всем хотелось как-то получше разместить бедных голодных погорельцев, дать приют, обогреть и утешить...

Грамота Лисы была составлена так, что её, не дослушав до конца, просто прогнали и чуть не оторвали ей хвост. Даже Медведь и Волк укоризненно покачали головами: «Ну, Лиса! Обнаглела совсем».

Кабан, которому также поручено было это дело, не угодил собранию. Потом зачитывали свои планы распределения погорельцев Заяц, Барсук, Ёж, Белка, Филин, Крот и Мышь. И их планы никого не удовлетворили. Собирались уже позвать на помощь кота Мурзика, о котором шли слухи, что он необыкновенно мудр, но тут прилетел с лесной опушки, где стояли погорельцы, Ворон.

- Распустите ваше собрание, - сказал Ворон Медведю. - В нём нет уже никакой необходимости.

- Да?! - удивился Медведь. - Эй, Эй! Расходитесь!.. Больше не будем собираться.

А уж после этого спросил у Ворона:

- Что случилось?

- Сегодня последний погорелец скончался от голода, - отвечал тот.

Я-то могу прожить месяц без пищи, а вот другие...

Чёрен был Ворон, а от горя показался Медведю ещё чернее, так что он смотрел на него чуть ли не со страхом...

Ничего больше Ворон не сказал, взлетел, покружился над лесом и улетел. И больше его здесь никогда не видели.