Игумен Августин (Анисимов): «Я нигде ни в одной аудитории не видел обратной связи»

29 января сего года на первом заседании президиума Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви был утвержден список тем для рассмотрения в комиссиях Межсоборного присутствия. Святейший Патриарх Кирилл на заседании президиума сказал о жизненной необходимости обсуждения тем, вынесенных на присутствие. «Русская народная линия», следуя призыву Предстоятеля Русской Церкви, решила принять деятельное участие в этой дискуссии. В связи с этим предлагаем вниманию наших читателей разбор тем, вынесенных на рассмотрение комиссии Межсоборного присутствия по вопросам организации церковной миссии. Своим видением данной проблематики поделился наместник Городецкого Феодоровского мужского монастыря игумен Августин (Анисимов) (ранее свое мнение о миссионерской деятельности высказали протоиерей Георгий Городенцев, протоиерей Вячеслав Пушкарев, игумен Лука (Степанов), иеромонах Макарий (Маркиш) и диакон Владимир Василик).

Русская Православная Церковь, в первую очередь в России, на Украине, в Белоруссии оказалась в особом состоянии. Она оказалась перед лицом населения, которое не прошло два важнейших аспекта: катехизацию и воцерковление. На сегодняшний день население, которое пришло в Православную Церковь, которое само себя считает членами Церкви, выучило молитвы, знает, как стоять в храме, знает, как назвать свои грехи, участвует в крестных ходах. Я как миссионер имею общение в разных регионах, в Крыму, в Севастополе, в Киеве, бываю в монастырях и в самых различных аудиториях - в образовательных, научных и политических. И я вижу, что фактически все те люди, которых мы сегодня видим через СМИ, через участие в каких-то международных проектах образовательного и научного характера, которые затрагивают темы, связанные с Церковью, Православием, святостью и даже церковной архитектурой, не только не владеют церковной терминологией, но и не живут в Духе Церкви.

На сегодняшний день это население находится опосредованно по отношению к Церкви. Я нередко наблюдаю, как человек, послушав замечательную хорошую проповедь, выходит из храма и тут же забывает о ней. На сегодняшний день для церковной иерархии, для епископата, духовенства, диаконов, даже в какой-то степени для регентов, а также для преподавателей духовных учебных заведений, стоит такая важная задача: как провести катехизацию, а для духовенства - как провести воцерковление населения. Здесь есть два важнейших аспекта - это рассуждение и понимание. Если те люди, которые сегодня придут в Церковь, начнут рассуждать и понимать по-церковному, на основании Закона Божьего, на основании заповедей Божиих, тогда можно говорить, что Россия приняла новое крещение и в этом крещении она прошла катехизацию и воцерковилась.

Мною сказано в разных аудиториях в разных регионах пространства бывшего Советского Союза тысячи проповедей, и хочу сказать, что я нигде ни в одной аудитории не видел обратной связи. Так мне посчастливилось в жизни, что довелось везде побывать: в тюрьмах, на зонах, в женских колониях. Мне пришлось исповедовать людей, приговоренных к расстрелу, довелось бывать в армии, начиная от проводов новобранцев и заканчивая выступлениями во многих военных академиях. В образовательной среде мне довелось пройти аудитории всех уровней от дошкольного образования до профессиональной высшей школы. Я выступал в министерствах, академиях, университетах и институтах, но я везде вижу одно и то же: аудитория прекрасно слушает, все вроде бы хорошо, но  тот диапазон времени, который мне дан для выступления в той или иной аудитории, совершенно недостаточен. Как правило, не хватает регламента времени, необходимого для того, чтобы аудитория вошла в рассуждение и в понимание. Так что важным моментом является отсутствие обратной связи.

Если мы начнем беседовать с теми людьми, которые считают себя членами Церкви и даже членами конкретного прихода, о том, что они знают, чем владеют, не говоря уже о том, живут ли они этим, то  мы увидим, что этим они не живут. Мне кажется, что, подходя таким образом к сегодняшней миссионерской деятельности, мы, может быть, даже ответим на вопрос: почему свершилась революция и что случилось с российским населением. Я, будучи молодым человеком, когда пришел в Церковь около 37-38 лет назад, еще застал людей, которые родились до революции. Я их спрашивал, была ли у них вера крепкая в то время? Почти все говорили о том, что они в те времена даже не задавали себе вопрос о том, есть ли у них вера или нет. Они мне рассказали о том, что когда были посты, родители просто готовили постную пищу, о том, что они приходили в храм вместе с родителями и знали своё место в храме, и что они в то время не задавались вопросом, есть ли у них вера или нет. Но когда начались революционные события, эти люди легко отошли от этой веры. Я заметил по жизни, что среди детей тех священников, которые жили в 20-30-е годы, мало кто пришел в Церковь и имел горячую веру.

Сегодня понимание и рассуждение, мне кажется, являются базовым ответом на все наши национальные проекты в России, они сегодня затрагивают буквально всё. Мы видим, что сегодня рассуждение и понимание в российском населении, касающихся всех векторов нашей народно-хозяйственной жизни, совершенно не работает. Нынешняя система образования, даже государственная, не дает учащимся и студентам рассуждение и понимание. Поэтому сегодня церковная иерархия, в первую очередь ее высший эшелон, епископское звено церковной иерархии, должна это осознать и принять правильное решение по миссионерской деятельности. Если мы это осознаем и учтем опыт миссионеров, которые трудились до революции, а также опыт тех, кто за последние 20 лет что-то сделал в этой сфере и имеет свое суждение по данному вопросу, тогда, я думаю, Русская Православная Церковь, которая сегодня имеет свое присутствие практически во всех уголках земного шара, сумеет правильно выстроить векторы миссионерской деятельности.

Ещё я думаю, что сегодня, кроме тех встреч, которые бывают на всех уровнях государственной, общественной жизни с представителями Церкви, священниками или епископатом, необходимо включить образовательный процесс. Образование - это обучение и воспитание. В своё время мне приходилось выступать в научно-исследовательском институте МВД, когда его возглавлял Гуров, перед профессурой и преподавателями. После моего выступления у меня состоялся диалог с руководителями этого института. Сотрудники института мне тогда сказали, что к ним неоднократно приезжали священнослужители и совершали молебны, так вот им было стыдно присутствовать и стоять на молебне, так как они ничего не понимают, не понимают того, что читается во время богослужения, и какие действия совершает священнослужитель.

Сегодня крайне важно, чтобы представители Церкви умели говорить с любой профессиональной аудиторией на доступном, простом и понятном языке. Если мы будем пользоваться в разговоре со слушателями только теми терминами, которые обычно используются в духовных учебных заведениях, то я думаю, что мы не получим никакой обратной связи. Когда мы приходим к людям, отбывающим наказание или в армейскую среду, мы должны с ними говорить на их языке. Если мы приходим в преподавательскую среду, то мы должны знать профессиональный уровень этой среды и отрасль народного хозяйства, к которой готовятся учащиеся. Если мы не будем говорить с ними на их языке, например, проявляя знания химии или физики, когда это необходимо, то, наверное, у нас ничего не получится. Конечно, при работе с любой аудиторией есть базовый аспект - человеческий. Мы в любой аудитории должны видеть людей и говорить с ними на человеческом языке. Но иногда бывает, что восприятие человека, чаще всего специалиста, сильно зависит от того профессионального уровня, в котором он находится.

Миссионерская деятельность Русской Православной Церкви проходит на различном языковом пространстве, наша Церковь присутствует, в частности, в Америке, Азии, Европе и Африке. Поэтому те, кто преподает, должны вызвать рассуждение и понимание у тех, кому они преподают. Тогда возможно мы достигнем того, что ожидает от церковной иерархии Святейший Патриарх Кирилл. Это человек, который всю свою жизнь посвятил миссионерской деятельности. Он сам прошел всевозможные аудитории, он всюду имел общение и всегда говорил на доступном языке. Я встречался со многими людьми в разных регионах нашей Земли, в том числе в Европе и на Ближнем Востоке, где мне приходилось разговаривать с теми людьми, кто был в эмиграции, и все они говорили, что им «понятно то, что говорит митрополит Кирилл», ныне Святейший Патриарх Кирилл. Поэтому замечательно, что сегодня высшие церковные иерархи ставят перед Церковью такую задачу. Я думаю, что если хорошо, внимательно, с искренним рассуждением и пониманием подойти к этой теме, то можно принять правильное решение.
Игумен Августин (Анисимов), наместник Городецкого Феодоровского мужского монастыря, специально для «Русской народной линии»