«Мы вращаем Землю»

К сожалению, мне лично так и не удалось познакомиться с Владимиром Высоцким, хотя возможности были. Однажды я видел Владимира Семеновича, выходящим из «Мерседеса» возле его дома на Малой Грузинской. Хорошо помню, как он устало доставал ключи из кармана джинсов; так и запечатлелся в моей памяти со спины, в черной рубашке, в черных вельветовых джинсах, тяжело и медленно поднимающийся по ступенькам к дверям подъезда.

ЦКовские и Политбюрошные бонзы стыдливо приглашали поэта попеть на закрытых вечеринках. Смеялись, похваливали втихаря - и только. А ведь при мудром подходе можно было бы сделать из творчества Высоцкого высокоточное и эффективное идеологическое оружие, способное заполнить образовавшийся вакуум. Вспомнили бы уроки Иосифа Сталина, который не постыдился опереться на плечи далеко не советских, по своей природе, Максима Горького и графа А.Н.Толстого. Парадокс ситуации заключался в том, что Высоцкий своими песнями, особенно военным циклом, выполнял, по сути дела, работу, которую должна была выполнять, но уже не могла, советская пропагандистская машина, решал те задачи, которые мертвые души Сусловых не способны были решать. Власти же упорно лепили из Высоцкого образ полудиссидента и приблатненного. Но Высоцкий, хотя и не был советским поэтом, никогда не был и антисоветским поэтом, в нем сочеталось советское и русское, он был русско-советский или советско-русский поэт. Я убежден в том, что объективно, по своему менталитету, по своему мироощущению, Высоцкий был гораздо ближе к советскому миропониманию, чем к антисоветскому. 

В 1960-70-е годы прошлого века молодежь, в том числе и я, увлекались западной музыкой. Не просто увлекались, а были под её страшным влиянием. Официальная эстрадная советская культура не могла противостоять этому западному натиску «The Beatles», «The Rolling Stones», «The Doors» и другим группам. Так называемые вокально-инструментальные ансамбли, несмотря на их достаточно высокий профессионализм, давали продукцию вторичного подражательного характера. Если перейти на военный язык, то получалось, что оборона нашей советской массовой культуры трещала по швам: под натиском вражеских дивизий: «The Beatles», «The Rolling Stones», «The Doors» и тому подобных. Почти совсем близко была их победа, как вдруг раздался хриплый, энергетичный, ни на что не похожий мужской голос.

От границы мы Землю вертели назад
(Было дело сначала).
Но обратно её закрутил наш комбат,
Оттолкнувшись ногой от Урала.

Это было совершенно неожиданно.
Песни Высоцкого буквально вспороли плотную пропитанную дурманом завесу, застилавшую нам наш «русский свет». Вдруг до нашего слуха донеслось:

В синем небе, колокольнями проколотом,
Медный колокол, медный колокол:
То ль возрадовался, то ли осерчал,
Купола в России кроют чистым золотом,
Чтобы чаще Господь замечал.

Моему поколению, забывшему Бога и Православие, Владимир Семенович властно напомнил, что есть Господь, есть Церковь, есть Россия. Вот и сейчас пишу, и мурашки по коже бегут, и глаза затуманиваются, как в те далекие годы, когда я остолбенел от следующих строк:

Наконец-то нам дали приказ наступать,
Отбирать наши пяди и крохи.

Теперь на удар корпуса «маршала» Джона Леннона со сладеньким расслабляющим названием «Ah! Girl» следовал контрудар «комбата Высоцкого»:

Друг! Оставь покурить!
А в ответ - тишина:
Он вчера не вернулся из боя.

На войсковую операцию «генерала» Мика Джаггера под кодовым героиновым названием «Satisfaction» («удовлетворение») следовала контроперация «Черные бушлаты»:

Два провода голых,
Зубами скрипя, зачищаю.

Прорыв «голубой танковой бригады» Джима Моррисона, призывающего к глумлению над материнством, был остановлен оборонительным заслоном и мощным прицельным гаубичным огнем:

Материнство не взять у Земли,
Не отнять,
Как не вычерпать моря...

Владимир Высоцкий дал нам точку опоры в тот страшный момент деморализации, когда всё, казалось бы, уже было кончено. Мы тогда не одержали победы, но враг был потеснен и понес ощутимые потери.

Но на Запад, на Запад ползет батальон,
Чтобы солнце взошло на Востоке.

Высоцкий позволил нам опомниться, и в этом его величайшая заслуга, пока ещё не понятая и неоцененная. Он, бесспорно, народный поэт. В нем, далеко не богатырского сложения человеке, заключалась евразийская великорусская мощь комбата, оттолкнувшегося ногой от Урала. Вы только всмотритесь и вдумайтесь в этот эпический образ! Он, один, не уступал по энергетике всем Полам, Джонам, Джаггерам и Моррисонам вместе взятым. И ведь безо всякой рекламной раскрутки! На его концертах всегда было много молодежи, но никто не бесновался и не закатывался в историке, как на выступлениях западных рок-кумиров. Песни Володи, как ласково звали его по всей стране, заставляли смеяться или плакать, но они всегда взывали к смыслу, что самое главное, после них хотелось жить. Было в нем, не побоюсь этого сказать, истинно пушкинское начало, здоровое, светлое, широкое, собирающее и созидательное. Как видно не случайно столь талантливо сыграл Высоцкий роль Ганибалла, предка Александра Сергеевича Пушкина в фильме «Сказ про то, как царь Петр арапа женил».

Нельзя не сказать и об уникальной манере исполнения Высоцким своих песен, которую он определял как «стихи, положенные на ритмическую основу». Его творчество - это неразделимое сочетание текста, неподражаемого голоса и ритма, оказавшееся наиболее адекватным для восприятия современной ему аудитории. Нередко поэта причисляют к бардам, что, на мой взгляд, неверно, поскольку данная исполнительская манера является плодом западной народной песенной культуры. Мне же представляется очевидным, что творчество Владимира Высоцкого непосредственно связано с древнерусской песенной традицией, олицетворяемой гусляром-сказителем, повествующим людям о жизни под аккомпанемент своего инструмента. Высоцкий современный поэт-сказитель. Только вместо гуслей у него гитара. Он коснулся нашей глубинной архетипической памяти. Вот где залог его всенародного успеха. Парадоксально, но его надрывный, хрипловатый баритон не раздувал в душе мятежный огонь, а напротив, умиротворял её и нравственно просветлял. Он пробуждал в нас стремление к доблести, благородству, мужественности, мобилизовал нашу волю. Известны случаи, когда безнадежно больные люди поднимались со смертного одра, благодаря песням этого человека. Однажды, президент США Джимми Картер, услышав запись песен Высоцкого, сказал: «Я не понимаю, о чем он поет, но, если у России есть такой голос, это нам ещё один повод её опасаться». Он звал, он продолжает нас звать на подвиг во имя Отечества. А такое, как известно, под силу только гению.
Низкий Вам поклон, Владимир Семенович!

P.S. Вчера показывали сериал "Место встречи изменить нельзя". Я бы хотел напомнить всем ворам и жуликам, которые сегодня грабят страну, слова Глеба Жеглова: "Вор должен сидеть в тюрьме!". 

Иерей Александр Шумский, к. п. н., специально для «Русской народной линии»