Об ошибках Владимира Семенко

Внимательные читатели наверняка обратили внимание на мою полемику с идеями В.П.Семенко, предложенными им в статье «Альтернатива», которую сам автор назвал ни много ни мало манифестом православного патриотизма. В своем комментарии «Есть ли третий путь»  я не назвал имен моих оппонентов, но многие поняли, о ком идет речь. Впрочем, сам В.П.Семенко на форуме РНЛ своими репликами, мягко говоря, не всегда корректными в мой адрес, тоже дал ясно понять, с кем он ведет полемику.

И вот теперь В.Семенко прислал свой прямой ответ на мою критику и критику А.Киселева, лично мне неизвестного автора, который совершенно независимо прислал свой текст в редакцию, хотя Владимир Петрович почему-то посчитал, что я веду кампанию против него. Поскольку я обещал Семенко опубликовать его статью, читатель может познакомиться с ее содержанием. Однако, я посчитал, что нельзя его ответ оставить совсем без комментария. У меня, к сожалению, нет времени писать обстоятельные возражения, да простит меня уважаемый Владимир Петрович, поэтому я решил написать в жанре «заметки на полях».

Я, разумеется, не собираюсь касаться личных отношений с автором, объясняться кто кому нахамил и проч., - это мало кому интересно. Но взгляды, которые В.П.Семенко, пытается высказывать от имени православных патриотов, мне представляются ошибочными теоретически и вредными политически. Поэтому не могу промолчать.

Уже в самой постановке проблемы автор допускает серьезную ошибку, которая и приводит его далее к совершенно некорректным выводам. Он утверждает, что в митинговой активности нескольких десятков тысяч москвичей и нескольких тысяч жителей других мегаполисов «прорывается наружу социальная энергия народа, которая так называемой "властью" (правильнее говоря – политическим режимом) все эти годы старательно загонялась в песок»; что «на митинги выходят наиболее активные представители самых разных общественных групп». По моим наблюдениям, на митинги выходят в основном три категории населения: молодежь, бизнесмены и «офисный планктон», т.е. сотрудники крупных корпораций, т.е. те, кто не помнит ужаса 90-х, - они либо были совсем маленькими в те годы, либо уже разбогатели, и для них 90-е годы не были временем ужаса. И главное, - это люди, которые привыкли к западным стандартам и хотят, чтобы в России было так, как в Европе. Называть эти категории народом можно ровно с таким же основанием, как и тех, кто в феврале 1917 года принимал участие в демонстрациях в Петрограде. Это – конечно тоже часть народа, но часть очень малая и весьма специфическая. И если делать выводы только на основании их понимания нынешней ситуации, мы не уйдем далеко от феврализма 17-го года.

Первый раздел статьи В.П.Семенко посвящен критике путинизма, и тут можно со многим согласиться. Действительно, после прихода В.В.Путина к власти у общества были завышенные ожидания, обществу хотелось социально-политического чуда, причем, немедленно. Однако попытки показать, что Путин виртуальный, Путин наших надежд и ожиданий решительно отличается от подлинного Путина вряд ли можно назвать серьезными, ибо изображая подлинного Путина, автор оперирует вырванными из контекста словами и высказываниями. Это уже, простите, не аналитика, а публицистика в ее худшем виде. Конечно, Путин меняется вместе с системой, как говорили в советские времена, «колеблется вместе с линией партии», но это вполне естественно, ибо Путин политик, а политика – искусство возможного. Конечно, нам бы хотелось увидеть в Путине равноапостольных Константина или Владимира, но мы-то, как народ, заслужили ли правителя, который был бы лучше нас, лучше народа?

Во втором разделе Владимир Петрович, хочет объяснить нам как не надо и как надо патриотам относиться к Путину. И в частности критикуя тех, кто ждет, что Путин восстановит Третий Рим, приводит как негативный пример статью Василия Бидолаха «Владимир Путин идет путем Константина Великого». Для опровержения тезисов Бидолаха Семенко приводит слова Путина во время декабрьского четырехчасового общения с народом. Однако, на мой взгляд, в статье Бидолаха речь идет не о том, что Путин – «наш Константин Великий», а о векторе движения, который открывает перед Путиным возможность воспользоваться опытом Равноапостольного Константина. Ну а аргумент, что общаясь с народом, Путин начисто опровергает наши ожидания, как-то неловко читать у автора, который претендует на гордое имя аналитика. Сталин, к примеру, до конца жизни свою политику описывал исключительно в терминах марксизма-ленинизма, при этом всем было понятно, что в реальной политике он так далеко отошел от базовых идей марксизма-ленинизма, что по сути стал контрреволюционером (что справедливо отметил Троцкий). В.П.Семенко, похоже, не понимает или не желает понимать, что важнее слов политика его действия.

Владимира Петровича, видимо, задело, что его упрекнули в «бунтарских» настроениях. И он решил опровергнуть это обвинение весьма оригинальным способом, мол, призывая создать «патриотическое болото», он только реализует свое основное конституционное право. Более того он даже упрекает нас в том, что мы, называя себя государственниками, «склонны не уважать Конституцию собственного государства». Мол, какие же мы после этого государственники! Забавный аргумент.

Государственники (или, если угодно, державники, имперцы), к каковым я и себя отношу, видят свою задачу, уважаемый Владимир Петрович, в укреплении государства, а не в следовании нынешней Конституции. Странно, что Вы этого не понимаете. Мне никогда в голову не придет бороться за свои конституционные права. Вообще, понятие конституционные права – это из лексикона либералов, и странно слышать его от того, кто позиционирует себя как православного патриота.

Решив, что Конституции для нас, твердолобых, недостаточно, автор решил еще пригрозить нам «Основами социальной концепции РПЦ», утверждая, что документ сей является «обязательным к исполнению всеми членами нашей святой Матери-Церкви». Сильный аргумент, особенно в такой стилистике! И приводит автор в подкрепление своей мысли самый спорный пункт Социальной концепции, вызвавший при ее принятии много споров, - о праве Священноначалия, если государство будет принуждать верующих к отступлению от Христа, «призвать народ применить механизмы народовластия для изменения законодательства или пересмотра решения власти; обратиться в международные инстанции и к мировому общественному мнению; обратиться к своим чадам с призывом к мирному гражданскому неповиновению».

Насколько нам известно, Владимир Петрович участвовал в подготовке «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви» (может именно он и предложил этот пункт в итоговую версию документа?). Однако это не является достаточным основанием, чтобы всерьез воспринимать этот аргумент. С каких это пор Социальная концепция стала обязательной к исполнению верующими? Разве она является чем-то незыблемым, неизменным? Разве концепция – это догматы или каноны? Конечно, это соборное решение, но оно вполне может быть изменено. Тем паче, когда речь идет о самом спорном, самом политизированном положении Концепции.

Нельзя принять в качестве серьезного аргумента пассаж с принятием Закона «Об охране здоровья граждан». Плохие законы принимались и тогда, когда Царь был на Троне, но никому из верноподданных не приходило в голову помогать либералам бороться с властью. Что делать, патетически вопрошает Владимир Петрович? Очень даже понятно что делать, - стремиться к отмене неприемлемых для православной совести и опасных для народа статей закона, которые, кстати, можно и не выполнять (каково отношение русского народа к законам, известно). К примеру, если ты врач и нормы закона противоречат твоей христианской совести, никто не заставит тебя поощрять суррогатное материнство. Словом, даже принятие этого сомнительного Закона не является достаточным основанием для организации «патриотического болота».

Что же касается возражений Владимира Петровича против моих аналогий, то они кажутся мне совсем несерьезными. Я вообще-то сравнивал не объем и полномочия власти Царя-Мученика Николая II, Сталина и Путина, а ситуацию, которая сложилась в стране в то время. Почему некорректно использование метода аналогии в данном случае? Я увидел в нашей истории похожие на нынешнюю политические ситуации и предложил на примере действий национального лидера, элиты и народа рассмотреть возможные сценарии для нынешнего времени.

Но все это мелочи в сравнении с концовкой статьи, которая показывает, что наши расхождения с В.П.Семенко носят действительно фундаментальный характер, о чем сам автор написал мне в письме. Во избежание претензий стоит процитировать слова нашего оппонента полностью: «Единомышленники же коллеги Степанова больше всего на свете мечтают быть не гражданами, а подданными, подменяя трезвое видение и понимание реальности мечтой о «государе», который за нас решит, наконец, все проблемы. Эту боязнь гражданской ответственности, ответственного и трезвого социального действия (которую, чтобы дискредитировать нашу мысль, называют призывом к «бунту») я, в свою очередь, позволю себе именовать «комплексом парторга». <…>

Именно он, рабский «комплекс парторга», не дающий ныне сформироваться «третьей силе» (чего, кстати, до смерти боится и нынешний Кремль и «оранжевые» либералы) лежит в основе многих комплексов наших нынешних православных патриотов, в основе их плохо скрываемой (а иногда и эпатажно демонстрируемой) любви к тирании. Ибо из сонма великих деятелей русской и мировой истории лишь трое у них на уме: Иван Грозный, Петр I, ну и, конечно, Сталин».

Так и хочется сказать, перефразируя слова классика: «Диссидентское прошлое Семенко – не было случайностью». Ну скажите на милость, какое отношение имеет к православному патриотизму идея гражданского общества?! Действительно для нас идеалом отношения между властью и народом является подданство, а не гражданское общество. Мы не мечтаем быть достойными гражданами, как мечтают европейцы, мы мечтаем быть верными подданными.

Оказывается любовь к первому Русскому Царю Иоанну Грозному и первому русскому Императору Петру Великому – это проявление «рабского комплекса парторга»! Браво, Владимир Петрович. Этими словами Вы выдали себя с головой. К сожалению, Ваши историософские взгляды к православно-патриотическому мировоззрению имеют очень малое отношение. Христианская демократия – вот Ваш идеал. А у нас на уме, действительно, не христианское гражданское общество по образу консервативных стран Европы, великие русские Государи, которые решали схожие с сегодняшними проблемы.

Ну а последний раздел статьи В.П.Семенко просто «великолепен». И как «умно» называется «Проблема трансцендирования. Бездна и Путин». И слова какие при обличении «агрессивно-послушного меньшинства» автор использует: «трансцензус», «метанойя»… Но за этими умными словами – пустота. Это как же нужно исказить сам дух Православия, чтобы договориться до того, что выход людей на улицу – это и есть «метанойя», покаяние?! Эти покаянные лица мы видели на Болотной и на Сахарова! Заигрался уважаемый Владимир Петрович со словами, заигрался. Эдак, ища бездну рядом с Путиным, можно и не заметить, как сам в нее угодишь. И при этом много и красиво говорить о православном патриотизме, трансцензусе и метанойе.

Ну, а тезис о том, что «бурлящая, ищущая и жаждущая Большого Дела Россия ушла с диссидентских кухонь – и вышла на площадь» меня и вовсе умилил. Либо на четверть века опоздал Владимир Петрович с такой риторикой. Либо знает места в нашем Отечестве, где до недавних пор на кухнях диссидентствовали.

Анатолий Степанов, главный редактор «Русской народной линии»

---

---