«Кто девушку ужинает, тот ее и танцует»

Думается, имеет смысл этот маргинальный, сугубо кавказский афоризм, - применить к самому Кавказу, к российской кавказской проблематике. Как предельно наглядный бытовой парафраз цинично-корректной политической формулы в столь же цинично-корректных политических отношениях: лояльность Кремлю в обмен на инвестиции.

Казалось бы: что имеем, то и имеем, нет ни вопросов, ни проблем, есть штатный политический процесс. А что же в действительности? Откуда обеспокоенность? Для предельной рельефности, ясности и четкой резкости окончательного вывода пропустим все промежуточные логические звенья и все предшествующие ступени аналитических рассуждений на этот счет. И вот он итоговый вывод. Который, как оказывается, есть вовсе не ожидаемый прямой политический вывод. А нечто совершенно иное. Это есть констатация факта смены эпох. Оказывается, безвозвратно и все без остатка ушло то время, когда Россия столетиями успешно обеспечивала Кавказу то неотъемлемое и главное, без чего Кавказ не Кавказ. Обеспечивала по природе трудноисполнимые и почти невозможные условия сохранения и поддержания традиционного кавказского уровня жизни. Образа жизни настолько специфического, что только бытийный симбиоз с Ойкуменой «Россия» давал возможность Кавказу столетиями оставаться Кавказом, быть самим собой. Только бытийный симбиоз с физическим Колоссом «Россия» давал Кавказу возможность сохранять традиционную ментальность – и при этом выживать во всегда иное, всегда новое время, во всегда совершенно ином, всегда изменяющемся, всегда другом, новом Мире.

«Все течет, все изменяется» - только в последнюю очередь это философский афоризм. Который в онтологическом плане выражает не столько закон, сколько бытийный диагноз. Ибо и лучшие времена тоже проходят, и наступают времена неблагоприятные.

Кавказ никогда не думал об этом; современность застала Кавказ врасплох. А Кавказ по-прежнему ждет от России повторения чуда остановленного времени... Золотая пора Кавказа миновала. И кавказская ментальность должна с этим смириться, это принять и с этим жить. Кавказ сам остановил свое развитие. Кавказ должен четко признаться самому себе: Россия Кавказу нужнее – чем России Кавказ. При этом – мы нужны друг другу. И Россия и Кавказ, выражаясь медицинским языком, - это два человека тяжелого здоровья. Сегодня сама жизнь реальная и непреложная поставила перед Кавказом эпохальный выбор. Выбор феноменальный и неожиданный; уникальный и судьбоносный: гордость или жизнь; традиционная ментальность – или историческая смерть.

Для обеспечения прежнего золотого века, прежнего, поистине сказочного трехукладного эндемичного бытия Кавказа, даже у России сил больше нет. Время, когда живя в симбиозе с Россией, можно было веками совмещать и вольное абречество, и полноценное участие в строительстве государства Российского, и «лояльность в обмен на ужин» - это кавказское время кончилось. И это не политическая проблема для России; не проблема «кавказского выбора». И это равно не политическая проблема для Кавказа; не проблема его «российского выбора». Выбор давно нами сделан. И это вообще не политическая проблема. Поскольку это есть вопрос бытийный; вопрос онтологического уровня. Это есть бытийный выбор, который имеет вид триады: кто не с Россией – тот против России. Кто не против России – тот за Россию. Кто за Россию – тот с Россией.

Казалось бы: исторически и географически; де-юре и де-факто; политически и в особенности экономически, - Кавказ с Россией. В чем проблема? Непосильной и нежеланной ношей для России является укоренившаяся расщепленность, устоявшаяся троичность кавказского самосознания. На всех уровнях кавказского общества, буквально сверху донизу. Налицо весьма и весьма своеобычный ментальный плюрализм. Следует особо отметить: отношение к России, к русским давно стало и является одной из существенных характеристик кавказской ментальности. Вот он, вопрос вопросов и проблема проблем: выработка единого непротиворечивого кавказского самосознания.

Ныне такового нет. И архаичное тройственное отношение Кавказа к России тому свидетельство. А ведь именно дух творит себе форму. Форму сосуществования данного народа или народов в многонациональном государстве в том числе. Вспомним: именно тяжелейший ментальный кризис прежде всего шляхты, именно он низвел могущественную Речь Посполитую до уровня подъяремной второразрядной страны. Об этом не знают и не учат в американских университетах. Но это именно так...

Или кавказская гордость – или кавказская верность. Третьего не дано. Так стоит сегодня вопрос. Одно, другое, да еще третье кряду, да еще все вместе – такую тяжеленную ментально-бытийную «кавказскую арбу» не потянет никто. Ни Турция, ни Америка, ни даже Россия. А прежде всего сам по себе Кавказ...

Бытие несоизмеримо больше политики. И несоизмеримо важнее. Но почему-то до сих пор замалчивается главная бытийная проблема Кавказа. Кавказ может пасть под тяжестью собственно гордости.

Пришло время честно сказать: пока каждый из народов Кавказа будет горделиво считать себя Нацией Вождей – Кавказ будет оставаться ментальным «перегретым котлом». Путин, путинская Россия в целом, ныне являются тем необходимым «графитовым стержнем», который предохраняет «кавказский реактор» от ментальной цепной реакции и взрыва. Кавказ должен наконец понять: для России абсолютно неприемлема эгоистичная формула «разделяй и властвуй». Страна гор, сиречь Дагестан, - могла появиться только в России. Кавказу, как воздух, нужен свой «кавказский Путин». В противном случае Кавказ обречен на отсталость навсегда...

Феноменальная эпоха абсолютно эндемичных симбиозных отношений России и Кавказа закончилось. И нужно честно сказать: этим уникальным многовековым режимам наибольшего благоприятствования Кавказ распорядился бездарно. Кавказ по-прежнему остаётся только географическим регионом, не более. Российским географическим регионом,.. с самой высокой в мире «концентрацией» Президентов. Разве не нонсенс?

Печально, но факт: традиционный военизированный уклад жизни, основанный на гордостном культе настоящего мужчины, превратил Кавказ в децентрализованное становище «клановых ЧОПов». Метаморфоза традиционного абречества в экстремизм и терроризм в этих условиях была просто неизбежна. Поистине: менталитет - это Судьба...

Владимир Александрович Сурин, директор аналитического Центра изучения общественно значимых проблем